На защиту Родины

Мы вместе

Очередным гостем редакции газеты «Мелекесские вести» с зоны СВО стал 29-летний штурмовик с позывным «Свояк». Сергей - боец бывалый, сейчас после короткого отпуска, он вновь отправился защищать Родину

- Я родился и вырос на Украине, - рассказывает Сергей. – Отец с мамой познакомились в Ростове-на-Дону, мама оттуда родом. А отец там учился в техникуме. После свадьбы он забрал ее к своим родителям, в Луганскую область. Семья у нас многодетная, пятеро детей. У меня четыре младших сестренки. Жили как все, мама не работала, воспитывала нас, отец, как говорится, крутился. Держали скотину, последние годы ездил вахтами в Москву, на стройках шабашил. Когда все началось в 2014 году, он приехал домой внезапно и сразу позвал меня на рыбалку, хотя вроде, как и не увлекался он ею. надевая резиновые сапоги, я почувствовал, моя жизнь сегодня изменится. Не знаю, почему этот фрагмент с сапогами так врезался мне в память. На речке он мне сказал: «Сын, тебе нужно будет стать главой семьи. Забрать маму и девчонок и уезжать в Россию! Здесь мы стали чужими». Мне было тогда почти 19. Окончив школу, учился в техникуме. Самой младшей сестренке, Милочке, едва исполнилось четыре годика. Мы собрались одним днем, сели в машину и уехали. Батя остался. Вестей о нем нет с 2016 года. Знаю, что воевал в составе лайнеров (военнослужащие из ЛНР, ред.). Остался жив или погиб, мы не знаем. С родными на Украине связь потеряна. Они не хотят с нами общаться. Они по другую сторону… Я об этом говорить не хочу. Больно! Но мы с мамой верим, что папа жив. И я надеюсь, что может быть, мы с ним встретимся на фронте, чтобы плечо в плечо защищать нашу Отчизну.
- Как мы попали в Мелекесский район? У мамы подруга с детьми была сюда эвакуирована, жили на тот момент они в Димитровграде, - продолжает рассказ Сергей. - Мы созвонились с ними в дороге и приехали сюда. Устроились быстро, были некоторые накопления, сняли квартиру. Я устроился на работу, где и встретил свою Оксанку, она из Мулловки. Поженились, перебрались всей семьей в рабочий поселок. Мама и сестренки рядом.
В 2022 году мой лучший друг уехал воевать. И я решил тоже идти. Мама рыдала: «Не отпущу!». Но я ей сказал: « Я должен там быть, понимаешь? Я должен защищать свою Родину! Должен защитить тех, кто там остался. Нам повезло, что мы уехали в Россию. Наши девчонки и не видели того ужаса, что там творится! А другим как? Им кто поможет?». Жена поняла меня и одобрила мое решение. Я уехал. После учебки, я попал в бригаду штурмовиков. Мы приехали в расположение, я все искал сначала глазами знакомые лица. «Наташка» (автомобиль «Урал 43202», -ред) месила грязь военных дорог, а я вытирал слезы, когда видел, во что они превратили мою малую родину. От домов не осталось ничего, люди в подвалах годами жили. Уходя, националисты кидали в колодцы животных, трупы – отравляя жизнь в этих селах навсегда! Отрезая людям все дороги домой! Лишая всего! Как могли все это допустить? Мы же славяне. Братья! Наши деды воевали здесь бок об бок, гнали врага поганой метлой до Берлина. А теперь, мы их потомки, по разные стороны баррикад?
Полгода своего контракта я провел практически на передовой. Ребята, с теми с кем шли мы бок о бок в бой, стали моей семьей. Навсегда. Для нашей кампании был только один приказ, когда шли в атаку или отбивались, мы кричали: «227!». Новенькие спрашивали, что это за шифровки у вас? Мы потом объясняли им, что 227-й приказ появился в годы Великой Отечественной войны, когда войска Красной Армии после поражения в Харьковской операции 1942 года, неудачных боёв в районе Воронежа, на Дону и на Донбассе, с большими потерями отступали до Волги и Северного Кавказа, появился приказ Сталина «О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций» (или в просторечии «Ни шагу назад!»)
Вот и мы практически ни разу не отступили. Да было иногда понятно, что выбраться нет шансов. Мы теряли ребят, сам был дважды легко ранен. Но ни у кого не было даже мысли, что все, что мы делаем, это зря. Я разговаривал однажды с бабушкой, в одном населенном пункте, который мы зачистили. Она принесла нам ордена времен Великой Отечественной войны, я так понял, они от ее дяди остались. Она нам сказала: «Сынки, возьмите. Я прятала их пять лет, от бандеровцев этих проклятых. Пусть они теперь будут вашими, общими. Вы наши освободители, вы их заслужили!». Мы конечно не взяли. Но это было сильно. Вы представляете, что им пришлось пережить?

После окончания контракта я вернулся домой. Сразу купил корову жене Оксанке, как и обещал (смеется, ред.). Это шутка у нас такая с женой, она мне говорила: «Забеременею только после того, как купишь корову!» Вот и купил! И забеременела. Родился сын, Игорь. В честь моего отца назвали. Когда объявили мобилизацию, я дома к тому времени был всего пару месяцев. Но не стал дожидаться повестки, приехал в военкомат сам. И вот теперь уже в новом составе воюем. И будем воевать до последнего! Это наш долг! И мы никогда не сделаем ни шагу назад!
Ирина ХАРИТОНОВА